"Святая Цецилия" (Болонья, Национальная пинакотека) была заказана для болонской церкви Сан Джованни ин Монте Уливето блаженной Еленой Дульоли даль Олио при посредничестве Антонио Пуччи, флорентийского прелата и близкого друга Льва X.
Это произведение еще раз подтвердило безграничность возможностей Рафаэля изображеня женских образов как в религиозных, так и в светских сюжетах.
На картине "Святая Цецилия", как и на "Сикстинской мадонне", фигурируют образы святых -
св. Павел, св. Магдалина, св. Августин, св. Евангелист Иоанн.
Засим, после того как Лоренцо Пуччи, кардинал четырех святых, был назначен верховным исповедником, Рафаэль получил по его милости заказ для церкви Сан Джованни ин Монте в Болонье на алтарный образ, находящийся ныне в капелле, где покоится прах блаженной Елены Дальольо.
В этом произведении Рафаэль показал, на что была способна его нежнейшая рука, управляемая его благодатным дарованием в сочетании с искусством. На картине изображена св. Цецилия, которая, ослепленная сиянием небесного хора поющих ангелов и вся во власти гармонии, прислушивается к божественным звукам. В ее чертах видна та отрешенность, которую можно наблюдать на лицах людей, находящихся в состоянии восторга.
У ног ее разбросаны музыкальные инструменты, которые кажутся доподлинно существующими, а не написанными, таковы же ее покрывала и парчовые одеяния, а под ними - поразительно написанная власяница.
А в св. Павле, который, облокотившись на обнаженный меч, правой рукой подпирает голову, раздумие ученого выражено с не меньшей силой, чем неукротимый порыв, скованный строгим величием. Одет же он в простой красный плащ, а под ним в зеленую тунику и, как подобает апостолу, изображен босым.
И далее - св. Магдалина, держащая в руке каменный сосуд тончайшей работы. Постановка ее фигуры отмечена величайшей непринужденностью, а судя по повороту ее головы, она всем существом своим радуется своему обращению в истинную веру. По правде говоря, я не думаю, чтобы можно было в этом роде создать нечто лучшее.
Да и головы св. Августина и св. евангелиста Иоанна - не менее прекрасны.
И в самом деле, картины других художников можно назвать картинами, картины же Рафаэля - сама жизнь, ибо в его фигурах мы воочию видим и трепет живой плоти, и проявление духа, и биение жизни в самом мимолетном ощущении, словом - оживленность всего живого.
Вот почему это произведение не только принесло ему хвалебные отзывы, но приумножило его славу, и недаром в его честь было сочинено множество латинских и итальянских стихов, из которых я, чтобы еще больше не затягивать и без того уже затянувшееся повествование, приведу лишь нижеследующие:
"Прочие кистью смогли показать только облик Цецилии.
А Рафаэль нам явил также и душу ее". (Перевод Б. Грифцова)(Вазари)
